О книгах, любви и современной арабской литературе Эксклюзивное интервью с филологом, журналистом, издателем Моной Халиль. Часть 4

— На данный момент меня больше всего интересует кросс-культурная коммуникация. Меня очень забавляет, что в арабском мире никто не понимает не только необходимости ее изучения, но и вообще, что это такое. В России только с недавних пор появилось понимание. В арабском мире почти нигде нет. В Объединенных Арабских Эмиратах только изредка проходят бизнес-тренинги на тему кросс-культурной коммуникации, но проводят их западные специалисты. Очень жаль, что подобных тренингов нет и у нас в Египте. Мне сейчас интересно внедрить кросс-культурную компетентность в Египте в целом, и в образовательный процесс в частности, чтобы сделать отдельной дисциплиной во всех гуманитарных вузах. Но для этого нужно, чтобы люди понимали, о чём идет речь.

— Расскажите кратко, что это за явление?
— В большой степени это часть антропологии. Кросс-культурная коммуникация как теория возникает в Америке где-то в середине XX века, расцветает к 1970-1980-м годам. В тот момент, когда американцы понимают – для того чтобы работать на зарубежных направлениях, у них недостаточно компетенции. Они осознают, что есть нечто, во что они упираются, и это «нечто» называется национальная культура. Собственно говоря, до середины девяностых, в основном, исследованиями в области кросс-культурной коммуникации пользовались спецслужбы. И это понятно, без таких знаний про особенности культуры, невозможно ни завербовать никого, ни внедриться.

Сейчас это доступная всем сфера, теоретическая база которой, в основном, американская. К ней добавляются серьезные исследования, сделанные в Европе. В России сегодня антропологи тоже с этим работают. И не только антропологи, поскольку кросс-культурная коммуникация – очень междисциплинарная история. Она стыкует и культурологию, и этнологию, и психологию, и социологию, и религиоведение, и конечно же, политологию и философию.

— То есть, это не только язык, это больше чем язык?

— Нет, это не про язык. Я считаю, что арабистам, например, просто необходим курс по кросс-культурной коммуникации в арабском мире, потому что они в процессе обучения языку и знакомства с источниками, с литературой и прочим нащупывают какие-то вещи вслепую. И если у человека чуть более тонкая настройка, он чуть больше поймёт про арабский мир. Но сегодня существуют определенные теории и методологии исследования национальных культур, на примере которых я вам доступно объясню, как эти культуры работают, и сразу станет понятно, почему представители той или иной национальной культуры поступают так, а не иначе.

Когда я понимаю, я принимаю. Это главная моя задача во время тренингов, лекций и курсов: провести слушателей через эмпатию, чтобы люди начали не просто понимать, но и принимать другую культуру. Кросс-культурная компетентность важна сегодня для всех, кто занимается любой международной деятельностью. Начиная с дипломатов, политиков, бизнесменов и заканчивая сферами туризма, гостеприимства и другими. Не говоря уже о тех, кто вышел замуж или женился на человеке другой культуры или же экспатах, которые живут и работают в инокультурной среде. Эта компетентность сегодня необходима и важна, как воздух.

Мне очень приятно, что российский бизнес наконец понял – ему нужны такие тренинги. Например, возьмем Китай. Российские предприниматели быстро поняли, что России с Китаем сотрудничать необходимо, но пока в какой-то момент возникает ощущение, что они уперлись в какую-то стенку, а стенка эта – национальная китайская культура. Россияне не понимают, что означает та или иная реакция их китайских партнеров, что это за фидбек и так далее. Есть иллюзия…

— Значит, даже реакцию нужно переводить?

— Конечно, а как же? Существует огромная часть невербальной коммуникации, этим тоже занимается кросс-культурная компетентность, которой я учу. Например, социальная дистанция. Она везде разная. Почему в Норвегии она одна, а в Японии совсем другая. Есть очень важные концепции ценностных ориентаций, которые в разных культурах будут давать очень разный тип поведения. Не понимая этого, очень трудно взаимодействовать с представителями другой культуры. Есть ещё один момент – это иллюзия.

Например, как разные культуры говорят: «Я не согласен». Эту картинку я всегда показываю в начале своих курсов. Немцы говорят просто: «Я не согласен», а японцы, когда хотят сказать: «Я не согласен», говорят: «Мы согласны». Или, например, общаешься с людьми, и у тебя есть общий с ними язык – английский. Ты понимаешь, что они говорят. Но ты впадаешь в иллюзию понимания. У тебя нет истинного понимания, у тебя нет реального понимания того, что происходит на самом деле.

— В РУДН, который является пионером во многих аспектах, раньше вели занятия по лингвострановедению. Иногда преподавали дети дипломатов, которые жили в разных странах. Они так интересно, захватывающе рассказывали о культуре Йемена или Сирии. Но у вас, конечно, более глобальное знание. 

— На самом деле, если говорить про Запад, то там вообще не делают шага в другую страну, пока не пройдут определенный тренинг. У них, в отличие от русской культуры, есть осознание того, что они чего-то не понимают. У нас в России, в принципе, с этим плохо. Нам кажется, что это какая-то эфемерная, надуманная тема, что мы и без этого обойдемся! В результате, люди либо впадают в дикое самоуничижение и эмоциональный ступор при виде иностранцев, либо действуют по принципу «да ладно, разберемся», главное, чтобы там был арабский переводчик.

— Возможно, предвосхищу вопросы наших подписчиков, тех, кто прочтет ваше интервью, о том где вас можно услышать? Где можно пройти ваши бизнес-тренинги, услышать лекции по кросс-культурной коммуникации, онлайн, офлайн? В каких географических точках? 

— Сейчас мне, как и многим, с офлайном ничего непонятно. Но есть страница в Инстаграм, есть в Фейсбук. Они называются “Cross-Cultural Competence”.Можно подписаться, и там есть вся информация. Периодически публикуются анонсы мероприятий, на которые можно попасть. Надавно я провела вебинар «Замуж за границу. Как понять этих египтян?» Моя коллега Ольга Федина, замечательный коуч, давала практику, а я – теорию кросс-культурной коммуникации в семье и личных отношениях. Мы ориентировались, в основном, на женщин, которые сталкиваются с проблемами культурной разницы у супругов или партнеров.

К сожалению, рано или поздно проблемы в таких союзах возникают у всех, потому что очень часто в межкультурных браках люди не понимают, насколько много аспектов в поведении другого обусловлено его/ее национальной культурой. Часто это списывается на личные качества или неуживчивость характера. Существует множество подобных блоков, которые мешают, в том числе, и в семейной жизни. Наш первый тестовый вебинар, как мне кажется, очень хорошо прошёл. Мы, правда, пока не продолжали, но планируем такой вебинар повторять. Также я читаю в РАНХиГСе общий курс по кросс-культурной компетентности для студентов-бакалавров, и сейчас, по причине карантина, эти лекции переведены в онлайн-формат.

В качестве образовательных программ и тренингов у меня есть общий курс про кросс-культурную компетентность и отдельные курсы «Кросс-культурная компетентность. Арабский мир», «Кросс-культурная компетентность. Западный мир». Понятно, что западный мир – очень широкое понятие, но общие цивилизационные колышки вбить можно, нащупать какие-то общие подходы тоже. Также имеется религиозная программа «Введение в мусульмано-христианское взаимодействие», а для наших зарубежных арабских и европейских коллег я читаю «Cross-Cultural Competence. Russia/ Post-Soviet Space».

— Часто компании обращаются к нам и просят: «Расскажите, нам проще найти на местах специалистов-представителей или привезти из России?» Возможно, как раз для наших подписчиков, среди которых есть и топ-менеджеры и студенты, ваши тренинги будут полезны?

— Буду рада помочь! Идея проведения тренингов для бизнеса появилась как раз благодаря многолетним наблюдениям за огромным количеством провалов на переговорах и в дальнейшем сотрудничестве между россиянами и египтянами. При том, что я всегда подчеркиваю: прагматичному бизнесу часто ошибочно кажется наивным заявление, что проблемой их двухстороннего сотрудничества оказывается разница культур. Может быть, потому, что они люди конкретные, ориентированные на цифры, и гуманитарная составляющая кажется им смешной. Но в действительности она не столь смешна, как может показаться. При всем уважении к физикам, лирики здесь имеют свое весомое слово. Потому что за последние 5 лет мы видели немало примеров, когда спрос и предложение у обеих сторон прекрасно совпадают. И все бы хорошо, люди садятся за стол переговоров, а через час выходят с сильнейшим раздражением друг от друга. И всего-то из-за непонимания культурных особенностей.

— Да! Мои российские начальники говорили, что им потребовались год, и два, и три, чтобы заключить один контракт с Востоком. Потому что там любят попить кофе, пообщаться, познакомиться семьями, это нормально, а нашим это непонятно. Зачем? Почему?  

— Совершенно верно! Россиянам надо этому учиться. Считается, что в общей мировой практике есть такая цифра: если ты проводишь 100 переговоров, то есть 100%, то 10% из них должно выйти на сделку. Это нормальный оптимальный результат. Я всегда говорю, что в российско-арабских взаимоотношениях, в частности, российско-египетских, если мы на 1,5% выходим, то это победа! Отсутствие кросс-культурной компетентности приводит к потерянным стратегическим возможностям, к потерянным финансам, к потерянному времени и, что самое ужасное, к репутационным потерям.

На Востоке «у тебя никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление». Если один раз не получилось, назавтра об этом знают все. Вот поэтому, если говорить про проект, который мне интересен, то я считаю крайне важным развивать мою кросс-культурную компетентность в России. Мне бы хотелось, чтобы наши отечественные российские специалисты были более подкованы и более успешны при выходе на международные рынки, в целом, и на арабский рынок, в частности. То же самое я хотела бы сказать и нашим арабским партнерам. С ними, правда, чуть полегче, потому что все-таки они не были так долго в изоляции, за «железным занавесом». У них есть опыт международного сотрудничества, который гораздо шире, чем у россиян. Не стоит забывать, что еще каких-то 25 лет назад современная Россия была закрытой страной.

Понятно, что если мы говорим про экспорт, про выходы на международные рынки, то российский бизнес, в принципе, делает только первые шаги, поэтому хорошо бы себя как-то подстраховать в кросс-культурной компетентности, чтобы быть более уверенным и адекватным в вопросах восприятия того, что говорят тебе, и того, как ты доносишь свои идеи до людей из другой культуры. Известно, что россияне плохо умеют продавать. Маркетинг – наша слабая сторона, мы это хорошо знаем. Максимум, что делают россияне: приходят и говорят «купите, это хорошо, хорошая цена, и товар будет работать вечно».  Это здорово, но недостаточно. Хорошо. Не умеем. Что делать? Надо учиться. В условиях глобальной конкуренции это необходимо.

С арабскими партнерами дела обстоят иначе: у них имеется опыт общения, но они думают, что раз у них это всегда срабатывало, то будет срабатывать и дальше. Не будет. Потому, что Азия проснулась, потому что Азия дышит в спину в смысле конкуренции. И пора бы нашим арабским партнерам тоже немного поучиться тому, как разговаривать с другими культурами. Я уже не говорю про египтян, у которых туризм составляет 2 или 3 статью дохода страны. Хорошо бы, как минимум, поучиться понимать, как себя продвигать в разных культурах.

Самый простой пример – это китайская кухня, которую мы все любим. Но китайская кухня, которую мы любим, не имеет ничего общего с настоящей аутентичной китайской кухней. Правильно? Потому что китайцы понимают: чтобы продвинуть свой товар, нужно узнать, что едят там, куда они приходят, ознакомиться с местными предпочтениями и адаптировать свою еду под вкусы местного населения. И кстати говоря, китайская кухня в Каире и китайская кухня в Москве – это разные вещи. Потому что китайцы понимают, как и что нужно правильно продвигать. Кстати, у китайцев предмет кросс-культурной компетентности очень активно развивается, они его активно внедряют во всех университетах. Так что, если есть россияне, которым интересно выходить на иностранные рынки, им необходимо научиться понимать, как думают эти другие, что их мотивирует, прежде чем предлагать им что-то. В двух словах так.

— Работодатели в Персидском заливе, располагая финансами, приглашают сейчас арабистов с опытом работы, допустим, в экспорте, в экономике и так далее, и хорошо понимают, что им для успеха нужен не просто переводчик, а именно арабист-специалист с компетенцией в сфере коммуникаций, юрист или экономист. Тут, как и в вашем проекте, кросс-культурная компетентность – это не просто коммуникация, это очень большая сфера. Сейчас получается, чтобы на рынке труда быть интересным, конкурентоспособным, востребованным кандидатом, нужно быть очень подкованным. Знание языков, как раньше, те же 15 лет назад, это уже далеко не предел.

— Знание языков ещё 30 лет назад вообще считалось отдельной профессией. Человек английский язык знает, всё, уже профессионал. А сейчас это, конечно, уже совсем не так. Требуется гораздо больше.

— Спасибо, Мона! Очень интересная беседа получилась. Я себя вспомнила в студенческие времена, когда сидишь в первом ряду и с интересом слушаешь преподавателя. Вы – интересный лектор! Интересный спикер, как сейчас говорят. Это тоже большая редкость сейчас. До новых встреч.   

— Спасибо вам.

Читайте предыдущие части интервью:
Часть 1 — https://jobforarabists.ru/interview-mona-halil-part-1/
Часть 2 — https://jobforarabists.ru/interview-mona-halil-part-2/
Часть 3 — https://jobforarabists.ru/interview-mona-halil-part-3/

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели